«Куда же мы выйдем? — размышлял Хел. — На дверях нет ручки». Он выглянул в окно: по ту сторону от них была только ночь.

— Вы приняли решение спуститься в вестибюль? — спросил голос.

— Да, — ответил Хел.

— Ваше решение окончательно? — поинтересовался голос. — Время изменится, когда вы выйдете.

«Время изменится, — подумал он. — Рут была права: тюрьма».

— Что-то произошло с нами? — спросила Рут. Она повернулась и спрятала лицо у него на груди. — Дорогой, пусть с нами ничего не случится!

Он крепко прижал ее, осматривая комнату. Вдруг дверь резко открылась.

— Просто открылась дверь, — сказал он. — Успокойся!

Хел вывел жену из комнаты и подвел к лифту. Лифтера не было, но машина сработала автоматически, и вскоре они спустились вниз.

Люди!

Вестибюль изменился. Он был заполнен людьми. Тишина. Осторожные люди прохаживаются парочками и небольшими группами.

— Я видела, как вы входили, и решила с вами поговорить, — было произнесено старым дрожащим женским голосом.

Хел и Рут повернулись к говорившей. У той оказалось узкое, покрытое шрамами лицо, обрамленное сединой. Сухонькая старушка была одета в старомодное голубое платье, которое было для нее явно великовато.

Хел попытался что-нибудь сказать, но страх закрывал ему рот.

— Я несколько раз представляла себе, как вы принимаете решение, сказала старушка. Когда она смотрела на них, ее глаза поблескивали. Время остановилось для меня. — Она кивнула. — По-видимому, вы не в состоянии разговаривать со мной, потому что ваше решение неопределенно. Я воспринимаюсь вами как нечто нематериальное.

Она тряхнула седой головой и продолжила:

— Я знаю, что вы хотите спросить. Вы заблудились. К тому же вы, кажется, новобрачные. Тем хуже.

Хел попытался заговорить, но у него опять ничего не получилось. Он почувствовал, как обмякла Рут. На ее лице не было ни кровинки.